Из моей прихожей послышался тоненький свист. Это заработал пожарный индикатор, установленный мной на лестничной площадке. Очень чувствительная японская система, реагирует даже на зажженную спичку. Я схватил с полки портативный огнетушитель и распахнул дверь. Успел я вовремя и загасил самодельный бикфордов шнурок почти у самого основания внушительной штуковины, обмотанной клейкой лентой. Штуковина лежала у самой двери. Леха, оказывается, был совсем не дурак. Он послал не одного, а сразу двух диверсантов. Пока я отмахивался от одного, другой караулил меня с подарком. Стоило мне закрыть за собой дверь, как сей же секунд был подложен этот милый сюрприз. Я осторожно взвесил на руке штуковину. Кустарная работа, но могла, пожалуй, испортить мне завтрак. Довольно сильно причем испортить.

Пока я раздумывал, что же мне делать с ЭТИМ подарочком (от намерения спустить его в мусоропровод вслед за дубинкой я по зрелом размышлении отказался), приотворилась соседняя дверь на площадке. Еще более бронированная, чем моя. Отставной начпрод Таманской дивизии полковник Астраханцев Александр Васильевич сурово спросил, не снимая цепочки:

– Опять безобразничаешь?

Я понял, что он имеет в виду лужу пены из огнетушителя на полу.

– Никак нет, ликвидировал возгорание на вверенной мне лестничной площадке! – отрапортовал я, сделав зверское лицо.

Отставной полковник уловил мою издевку.

– Я тебя посажу! – посулил мне сосед. – Я в мэрию обращусь, чтобы тебя из этого дома… в сорок восемь часов! Развел тут, значит…

– Александр Васильевич, – укоризненно произнес я. – Я ведь любой ремонт в нашем подъезде всегда делаю сам. Помните, когда кто-то гранату кинул в шахту лифта? Я ведь тогда все восстановил в лучшем виде. И когда из птурса пальнули по вашему окну, разве не я взял на себя все расходы?